Со времен Ридберга, установившего существование спектральных серий, делались многочисленные попытки выяснить связь между величинами, характеризующими эти серии, и положением элементов в периодической системе. Однако найти такого рода связь долгое время не удавалось, тогда как в более молодой области рентгеноскопии первые же работы Мозели обнаружили наличие строгой закономерности, связывающей рентгеновы спектры элементов с их атомными номерами, т. е. с их положением в системе Менделеева. Но зато в настоящее время, когда, благодаря работам Милликэна, в крайней ультрафиолетовой части удалось установить аналогичную связь для оптических спектров, оказалось, что именно изучение оптических спектров позволяет более глубоко проникнуть в сущность периодического закона; одновременно новые данные спектроскопии заставляют в значительной степени изменить наши воззрения на те законы, которым подчиняются внутриатомные процессы. Первоначальная теория Бора пользовалась для определения орбит электронов внутри атома обычными механикой и электродинамикой и лишь затем из числа всех возможных орбит выбирала, с помощью правил квантования, дискретный ряд орбит устойчивых. Для случая одноэлектронной системы, т. е. атома, состоящего из ядра и одного электрона, получались эллиптические орбиты, характеризуемые двумя квантовыми числами: главным квантовым числом n, которое может принимать значения n = 1, 2, 3, ... и азимутальным квантовым числом k, которое при данном n принимает значения 1, 2, ... n. Однако в дальнейшем, теория Бора встретила весьма существенные затруднения, в особенности в толковании сложных спектров и сложного эффекта 3еемана. Лишь гипотеза Юленбека и Гаудсмита о "вращающемся" электроне позволила Гунду построить такую новую схему, которая не только не противоречит опыту, но и дает возможность разобрать те многочисленные сложные спектры, которые до того казались совершенно непонятными.